В.К.Стебницкий. ЛЯЛЯ. Глава 12. Серёжа

В.К.Стебницкий. ЛЯЛЯ. Глава 12. Серёжа

В.К.Стебницкий. ЛЯЛЯ. Глава 12. Серёжа
В.К.Стебницкий. ЛЯЛЯ. Глава 12. СерёжаВ.К.Стебницкий. ЛЯЛЯ. Глава 12. Серёжа

СЕРЁЖА

Безвременная утрата дочери расколола Шершиевичей, каждый из них замкнулся в своём горе, будучи не в силах говорить о нём без того, чтобы не рвать сердце себе и другому. Через неделю после похорон Ляля уехала с Савельевым в город, а Павел Егорович вернулся к делам. С того времени они виделись от силы два раза, и обе встречи прошли в тягостном молчании.

Известие о том, что у них снова может быть ребёнок, растопило этот невольный лёд стоического безмолвия. Выйдя из барака, Ляля задержалась на пороге, и её взгляд, обращённый к мужу, выражал вопрос и вместе мольбу. В этом своём почти монашеском платье, осунувшаяся и бледная, она показалась Павлу Егоровичу прозрачным бесплотным духом. Он приблизился и протянул к ней руки, и она упала ему на грудь с последней ступеньки деревянного крыльца.

Серёжа родился зимой, в лютую стужу, в Алпатьеве, откуда Ляля не стала уезжать даже в Москву. Савельев не советовал им трогаться с места: половина губерний была всё ещё охвачена холерой и опасность заразиться в дороге, в условиях бивуачного быта, была много серьёзней, чем в своих стенах. Скорбь ещё была свежа и вылилась в сугубую осторожность, с какой Ляля стала относиться к будущему младенцу. Он ещё не появился на свет, а она уже старалась оградить его от всех возможных и воображаемых опасностей.

Её привязанность к новорождённому сыну на сторонний взгляд была естественной, и только родные замечали в ней некую чрезмерность. Она выражала себя в напряжённом внимании ко всем мелочам младенческого обихода, в невольной раздражительности, когда ей казалось, что прислуга заботится о мальчике без достаточного усердия — раздражительности, часто изливавшейся слезами.

Павел Егорович видел это, но надеялся, что со временем жена успокоится и её тревоги войдут в обычное русло, не более, чем это свойственно любой матери. Однако миновал год, а Ляля по-прежнему не спускала Серёжу с рук, стараясь каждую минуту держать его в поле своего зрения. Эти заботы она могла доверить только матери, и то на короткое время, когда Ольга Константиновна настойчиво отсылала её отдохнуть или прогуляться.

— Лялюша, ну как можно! Эдак он и ходить не научится! — урезонивала она дочь. Ляля понимала рассудком материну правоту, но уступала редко и с большой неохотой.

В конце концов Ольга Константиновна была вынуждена отнестись к зятю. Не без труда отослав Лялю на прогулку, они устроили совет, и было решено обратиться к авторитету Савельева. Доктору было послано приглашение, подкреплённое обстоятельным письмом и щедро оплаченное Шершиевичем, и на Святой неделе доктор прибыл в Алпатьево. Ляле было сказано, что Петр Игнатьич в уезде по делам, но эта невинная ложь была шита белыми нитками.

— Я очень вам рада, Пётр Игнатьич, но, право, не стоило вам пускаться в такой дальний путь по теперешней хляби ради прихоти моих родных. Они делают из мухи слона! — говорила она, обнимая доктора в передней, едва тот снял пальто.

— Не знаю, о чём вы говорите, — притворно буркнул Савельев, хмуря брови. — Разве у вас кто-то болен?

— Слава Богу, все здоровы, но маман и Павел забрали в голову, будто бы я страдаю нервами.

— Лялюша, будет тебе! Дай Петру Игнатьичу опомниться с дороги, — Ольга Константиновна протянула гостю обе руки. — Идёмте, вы озябли! Я велела подавать чай.

Всю неделю Савельев присматривался к Ляле, но от определённого заключения воздерживался. Она казалась и правда немного взвинченной, и даже когда сидела, откинувшись в покойных креслах, выглядела как заведённая пружина или чуткая птица, готовая вспорхнуть при малейшей тревоге. Но это можно было отнести на счёт обычного материнского беспокойства, говорил себе Савельев и старался смотреть на всё, как если бы он не получал письма от её родных. Он тщательно осмотрел мальчика сразу по приезде и нашёл его отменно здоровым. Ляля улыбнулась и обняла ребёнка, но пристально посмотрела на доктора поверх пушистой макушки сына.

Родные видели, что Ляля старается при госте держать себя в руках и не бежать каждую минуту в детскую, однако от них не укрылось то, каких ей это стоит усилий.

Всё разрешилось на пятый день. Семья и гость обедали, когда мимо столовой прошла Серёжина нянька, направляясь из детской в сторону кухни.

— Луша, вы куда? — воскликнула Ляля громче, чем это требовалось.

Нянька вернулась и остановилась в дверях.

— Не извольте беспокоиться, барыня, Сергей Павлович заснули-с…

— Кто с ним теперь? — настойчиво допытывалась Ляля.

— Никого-с, но я только на минутку и сразу вернусь…

Ляля вскочила, бросила салфетку, и, не извинившись, вышла мимо няньки, едва успевшей посторониться. Нянька растерянно поглядела на Ольгу Константиновну и Шершиевича.

— Ступайте, куда шли, Луша, — велел Павел Егорович, посмотрел на Савельева и отправился следом за женой. Было слышно, как затворилась за ним дверь детской и наступила непродолжительная тишина. Спустя несколько напряжённых минут снова заскрипели двери и половицы, раздались приглушённые голоса: увещевающий Шершиевича и резкий, срывающийся Лялин. Ольга Константиновна и Савельев переглянулись и поднялись.

Супруги обнаружились в кабинете, который располагался поодаль от детской. Ляля сидела на краю кожаного дивана, закрыв лицо руками, и судорожно рыдала, выкрикивая бессвязные обрывки фраз:

— Я не позволю! Не позволю! Глашеньку прозевали, а Серёжу я вам не дам!

Шершиевич сидел рядом, прижимая к себе жену, и раскачивал её, словно баюкал.

— Шшшш! Родная, будет! Мальчик спит, ты его испугаешь! — приговаривал он, целуя её волосы.

Савельев был вынужден признать, что беспокойство родных Елены Васильевны не лишено оснований, прописал микстуру и посоветовал для начала переменить обстановку.

1

Автор публикации

не в сети 4 месяца

Victoria Travskaya

В.К.Стебницкий. ЛЯЛЯ. Глава 12. Серёжа 20
Кофе, кошки...Пастернак!
Комментарии: 0Публикации: 20Регистрация: 05-10-2020
Если Вам понравилась статья, поделитесь ею в соц.сетях!
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 

Регистрация
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля